18 января 1945 г. бойцы 379-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона под командованием майора Николая Таширова заняли населенный пункт Хазельберг, ныне - г. Краснознаменск.

 

Воспоминания бывшего командира 379 батальона, подполковника в отставке Таширова Николая Ивановича.

 

В начале октября 1944 года батальон с боями вышел на государственную границу СССР на территории Литовской ССР район Сударги, с фашистским логовом разделяла река Шешупа. После незначительного отдыха и тщательной подготовки по приказу командования 379 отдельной пулеметно-артиллерийский батальон в числе первых перешел в наступление. Форсируя реку Шешепу на подручных средствах: лодках, плотах, бревнах, сбив пограничный заслон, батальон вступил в логово врага. С ходу удалось углубиться на 3 километра.

Натолкнулись на заблаговременно подготовленный оборонительный рубеж: дзоты, оборудованную систему траншей и ходов. Траншеи буквально были забиты не только солдатами, но и подростками. Парни и девчата с автоматами, пришлось немедля перейти к обороне, зарываться в землю, и организовывать неприступную систему огня. Немцы знали, что у нас позади река и то, что у нас нет еще капитальной переправы, а подручные средства уплыли, поэтому и решили контратакой выбить нас с занимаемого рубежа.

Первая атака была встречена ливнем пулеметного огня и захлебнулась, много фрицев осталась на поле боя. Наш разведчик, капитан Лавецкий, он же переводчик, поймал немецкую радиоволну и доложил, что готовится новая контратака. Это дало нам возможность заблаговременно и основательно подготовится к встрече «дорого» гостя. Кроме пулеметов были подготовлены орудия для ведения огня прямой наводкой, с применением снарядов на картечь (эти снаряды я возил от Маломожайска, все не находил им применения, а тут они очень пригодились).

Немец бросился на нас лавиной, но уже натолкнулся на хорошо организованную систему пулеметно-артиллерийского огня. С высоты ударили 12 орудий прямой наводкой снарядами на картечь. Минометная рота старшего лейтенанта Кузьменко накрыла выход из траншеи и пулеметной точки. Немцы были ошеломлены, понеся большие потери, вернулись в траншеи.

Русским оружием и солдатским мужеством отбили и эту атаку. К вечеру пришла маленькая девичья подмога, 20 девушек-снайперов, но и на их долю выпала нелегкая работа. Немец контратаковал нас в течении двух дней октября в общей сложности 10-12 раз, но отодвинуть нас не удалось ни на один маленький шажок. И у нас без потерь не обошлось. Но главное – выстояли и у нас появилась уверенность, что и на вражеской земле мы держаться можем.

Шли третьи сутки, немец, потеряв до тысячи человек, присмирел и перешёл к обороне, в траншеях у него стало не густо.

Ночью 22 октября я со штабом перебрался в здание бывшей немецкой погранзаставы (она уцелела). По ночам укрепляли наши оборонительные позиции (углублялись в землю) и так мы «мирно» жили до 17 января 1945 года.

Было установлено, что противник часть своих сил и средств куда-то перебросил, потому и притих. 16 января 1945 года я попросил у коменданта укрепрайона разрешения 17 января прощупать немца боем. Комендант мне разрешил и приказал тщательно все продумать и подготовить людей. 17 января 1945 года после непродолжительной артиллерийско-минометной подготовки в 10.00 неожиданно для немцев атаковали их позиции на правом и левом флангах. Успешно очистили от немцев траншеи, устремились в лес. Лес у дороги был заминирован, к деревьям были привязаны взрывчатка и мины. Саперы наши их обнаружили своевременно. Мы начали преследование противника справа и слева по лесному массиву. Об успехе я доложил командованию укрепрайона и получил приказ двигаться с осторожностью и 20 января овладеть городом Лазденен, в дальнейшем двигаться в западном направлении на город Кенигсберг.

Немцы предпринимали попытки приостановить нас, устраивали засады на дорогах подвижными группами на мотоциклах (с задачей обстрелять нас и скрыться). А мы по дороге не двигались, а пустили трех лошадок с повозками, подогнали их, и они двинулись по дороге на Лазденен. Немцы, услышав шум на дороге, открыли огонь, а мы атаковали их во фланг из леса штурмовыми группами автоматчиков. В лесу также действовали подвижные группы немцев, внезапно открывали огонь. Шел бой всю ночь с 17 на 18 января, сбивали очаги сопротивления, мы продвигались. На рассвете 18 января батальон вышел на расстояние 300-400 метров восточнее города Лазденен.

Нужно было принимать решение, как овладеть городом. Немцы нам его «за здорово живешь» не отдадут. Поставил задачу двум ротам скрытно в лесу обойти город с севера с выходом на западную окраину, отрезать пути отхода и не допустить в город подкрепления со стороны Кенигсберга. Третью роту направил обойти с юга с выходом на соединение с первой и второй ротами, окопаться и не допустить подкрепления с запада. Общее руководство западной группировкой было возложено на заместителя по строевой части капитана Шарапова.

Штурм начался в 7.30 по сигналу «зеленая ракета» молниеносно и неожиданно для противника, с востока и запада при поддержке артиллерии. В город удалось вклинится с востока. Немцы были ошеломлены продвижением русских с запада. Бои завязались в самом городе. Немцы успели оборудовать и приспособить под огневые точки подвалы, чердаки, вели огонь из окон домов. На уничтожение очагов сопротивления была брошена артиллерия, были высланы кочующие пушки, которые из укрытий уничтожали огневые точки врага, очень успешно действовали штурмовые группы автоматчиков с саперами, имея взрывчатку, гранаты, зажигательную смесь.

В 8.00 было выброшено белое полотно на площади, помня красивое многоэтажное здание (лучшее в городе). Из дома вышли, сдались 3 немца. К девяти часам город был полностью в наших руках, бой прекратился.

Припоминается, было получено донесение от командира 3-й пулеметной роты, что со стороны Кенигсберга к городу двигалось подкрепление в количестве до 40 мотоциклистов. Они были встречены нашим пулеметным огнем. Я принял дополнительные меры безопасности - направил туда артбатарею для отражения танков, на случай их появления. Подьем и ликование личного состава батальона были неописуемы, ведь это был первый город, вырванный из рук врага на его территории. На 1308 день войны был занят город Лазденен.

Город был опрятен и даже красив, правда, некоторые здания пострадали во время боя. Город был совершенно пуст, не только не было людей, но и ничего живого - домашних животных, птиц и даже кошек и собак. Кое где кружились небольшие напуганные стаи голубей.

Остановилась жизнь на этом рубеже у нескольких наших боевых товарищей. Погиб начальник саперной службы старший лейтенант (фамилии не помню), с ним еще нисколько офицеров. Они были похоронены ночью по левую сторону дороги, по ходу нашего движения. Солдаты похоронены где-то на окраине города (не помню). В честь погибших по фронтовому ритуалу был дан салют из всех видов оружия (кроме минометов). Завтрак накоротке и снова вперед на запад в сторону Кенигсберга.

Изложил я коротко, что позволила мне память после столь долгих послевоенных лет. Но считая, что из описанного мною есть возможность представить сражение за город и овладение им 18 января 19045 года.

Пользуясь случаем, я прошу местные партийные, советские органы, райвоенкомат, комсомол тщательно проверить еще и еще раз, не остались ли где заброшенные могилки наших дорогих солдат и перенести их останки на общее воинское кладбище. Как я узнал, оно у вас находится в отличном состоянии, за что вам огромное спасибо от все ветеранов, оставшихся в живых.

Желаю всем жителям прекрасного города Краснознаменска доброго здоровья, настоящего счастья, успехов в деле начатой перестройки, любить и беречь свой город. Помнить всем и всегда: город - это подарок вам:

«От поколения несгибаемых,

Кровью меченых в юности,

Мужавших в окопах с гранатой в руке,

В жарких боях, набиравших мудрости,

Зубы сжимавших при ранениях

И не ноющих перед болью,

Горю дань платящих

Не слезами, а кровью!»

 

Пусть всегда над вашим и нашим городом светит яркое солнце и будет на горизонте безоблачное голубое и вечно мирное небо.

 

С уважением к вам бывший командир 379 батальона подполковник в отставке Таширов Николай Иванович.